"КЛУБ КРУТЫХ ДЕВЧОНОК".

28 ноября 2017

На этой неделе в новостях из серии «Что мой ребёнок творит?» представляю вашему вниманию Софьин «Клуб крутых девчонок» и как в него вступить. Софья – демократично самовыбранный и президент, и казначей, и секретарь. Её клуб, её правила!. Её клуб, её правила!

Она сразу учуяла, что я буду недовольна списком, состоящим из правил отбора, кому можно к «крутым девчонкам» попасть, кому нельзя. Но сердце семилетки, биться б ему вечно, не выдерживает приливов радости, и даже боязнь вызвать неодобрение уходит на второй план, когда так охота похвастаться тем, как ярко и креативно выглядит составленный тобою список. Семилетки – это умора. Но даже когда оформление правил «клуба» мне было показано, сами правила были надёжно прикрыты от моих строгих глаз любимой ладошкой, и вслух прочитаны уже лишь папе во время вечернего ФейсТайма. Соня не глупая, она всё понимает, даже в свою комнату ушла для этого, но дверь, слава Богу, закрывать не стала.

Нда, сказать, что меня покоробило каждое слово, - ничего не сказать. Глаза мои потихоньку налились кровью, но потом злиться передумалось, стало просто печально и непонятно, откуда в голове моего ребёнка сплошные опилки, мишура и пух. Правила поступления в «клуб» были, ох, супер-строгими: никаких критериев доброты, добропорядочности, ума или элементарного желания помочь. Моего ребёнка мало волнуют жизненные ценности, это не её стайл, поэтому, если вы надумаете подать заявочку в «Клуб крутых девчонок», будьте добры подкатить к воротам в ваших лучших перьях и парче. Моя дочь не знает, кто такой Паша Фейсконтроль, поэтому дружба с ним вам тоже не поможет. И, пожалуйста, примите как должное, что для вас вход закрыт, если вы очкарики, если вы не клёвые (само собой), если вы «хорошие девочки» и, для пущего эффекта, чтоб наверняка отсеять самых неподходящих, если вы ботаны (как организация будет выживать в климате сегодняшней бешеной конкуренции без знаний и мудрости ботанов, дочь разберётся по ходу дела, видимо). В общем, на руках – стандартный список, кого гнать в шею, ссылаясь на внешние данные. Так как Соня ходит в частную школу, где нет ни одного чёрного ребёнка, как скоро в этот список впишется расистский пункт? Это не более, чем дело времени.

Оговорюсь, что я не вхожу в группы активистов, которые без устали организовывают и принимают участие в мероприятиях и шествиях, настроенных на борьбу с ксенофобией. Помимо ежегодного присутствия на Гей Параде я не внедряю себя в активное говно событий, и это к своему стыду. Но несмотря на то, что поведение моё пассивно, мой несмолкающий клюв работает всегда и верещит громко. Я понимаю, принимаю и сочувствую в трудностях, страхах, унижениях и беспомощности любых меньшинств, на разговоры о чём активно вывожу всех, кого знаю: друзей, еле знакомых и не знакомых, членов семьи и, естественно, своего ребёнка. Но пока я ору во всю глотку о том, что осуждения и исключения в нашем доме недопустимы, дочь тихим сапом шкрябает нацистские списки.

Получи, фашист, гранату.

Ох, длинной была наша беседа в тот вечер, сказка и та скорее скажется. Я ни одного вдоха зря не сделала, прошлась по всем пунктам медленно и с расстановкой, от глубокой проблематичности исключения до прелести ощущения сплочённости, от того, какой должна быть команда мечты до того, как быть правильным боссом. Не отходя от кассы, создался новый «клуб», но уже не только для девчонок, а для всех – вдруг, из мальчишек кто-нибудь тоже пригодится?