БЕЙБИ НОМЕР ДВА.

16 января 2018

«Ты ещё будешь рожать?» Этот вопрос люди мне задают с завидной и интенсивной частотой с того самого дня, как я покинула родильную палату. Люди непоколебимо одержимы детородными женщинами, сами женщины одержимы деторождением, и такое ощущение, что все вокруг изволят настаивать на том, что рожать надо больше, рожать надо лучше. Я готова была бы даже к самокритике и рассмотрению, не придумываю ли я себе лишние впечатления от разговоров с людьми, но нет, здесь не за что зацепиться: все хотят, чтобы у меня ещё были дети. Если я отвечаю либо уверенным «нет», либо предпочтением и надеждой усыновить, то красная тряпка на быка разворачивается и вьётся на ветру.

Люди не понимают, я не понимаю, почему люди не понимают, вот так и существуем.

Начну с признания, что маленькие дети оставляют мой эмоциональный фон нетронутым. Если в помещении где-то рядом младенец, поворачиваться в его сторону с зарезервированной для таких случаев улыбкой я не буду. Младенец не мой, ни до, ни после я его больше не увижу, и, пожалуйста, не облагайте меня обязательством разглядеть в нём прелесть, мне это не интересно. И не должно быть интересно. Случайный бутуз, делающий неуверенные шаги? Мимо. Белокурая девочка в нарядном платье и банте на пол головы? Мимо. Фото-сообщение первого зуба ребёнка знакомой? Удалить. Фотоальбом детей подруги? Только не это. Что, я уверена, наталкивает на вопрос: наслаждалась ли послеродовым процессом своей собственной дочери? Нужна ли смелость, чтобы честно ответить, или риск навечно быть осуждённой и сожжённой на огне, но я всё же отвечу «Нет».

Не такое «нет», в котором отсутствует удовольствие заботы о другом, зависящем от тебя человеке, это как раз-таки я очень даже лав, а такое «нет», которым я с полной уверенностью заявлю, что больше я не желаю проходить через это никогда, которое подтвердит, что я не скучаю ни по одному моменту из того запутанного, турбулентного, физически истощаемого части моей жизни. Кроме младенческого запаха – по младенческому запаху скучаю, да. То время было кошмарным сном, я боролась со всеми вымышленными и невымышленными врагами радости материнства: кормлением грудью (пока у вас из сосков кровь не просочится, вы меня не поймёте), послеродовой депрессией (о ней надо писать отдельно и много), отсутствием сна (это понятно), мыслями о самоубийстве как результат всего вышеупомянутого. Шансов минус ноль, что по собственному желанию я что-то из этого верну в свою жизнь. Пусть говорят, что наличие в жизни младенца стоит таких мучений и бессонных месяцев, для меня – не стоит. Проехали тему.

Правда, которую мы все, по крайней мере, в теории, знаем, состоит в том, что все мы разные. Я знакома с женщиной, у которой четверо детей, и, хотите верьте, хотите – нет, трёх старших она привозит в школу, а младшего с собой в коляске, причём на второй день уже после его рождения. Это заоблачный уровень организационных навыков. Но я знакома и с женщиной, которая настаивала с пеной у рта, что детей «должно быть» двое, одного достаточно быть не может, и я уже около года не могу с ней встретиться, хоть мы и подруги, потому что не может найти время выйти из дома. Нужно изобрести термин, специально для родителей, означающий любовь к детям, но нелюбовь к такой жизни.

И раз уж речь о детях зашла, разрешите поиграть в игру, где я притворюсь капитаном лодки «Очевидное», и сделаю очередное заявление о том, что дети – это безумно дорого. Даже при бесплатном образовании, уровень которого меня и в Англии, и в России устраивает, всё равно, каждый день имеют место траты, которые делать совсем неохота, но выбора нет. Так что, в принципе, даже если бы моё сердце присоединилось ко всем остальным тающим при виде младенца, я бы всё равно не смогла себе позволить второго. Не зря же я из поста в пост ною о безработице и голодранстве, как и положено голодному писателю.